Дмитрий Новиков (diverspb) wrote,
Дмитрий Новиков
diverspb

  • Mood:
  • Music:

Слабоумие и отвага. Год 1990-й

В сентябре 1990 года мне выпала невероятная халява: пока все мои одноклассники зубрили всякую алгебру, физику, историю и прочие предметы, положенные 11-классникам, я уехал на X слет всесоюзной пионерской организации в «Артек».

При ближайшем рассмотрении оказалось, кстати, что знаменитый, полусказочный лагерь — это «лагерь строгого режима»: сюда нельзя, туда не ходить, передвигаться только строем под конвоем контролем вожатых, от маршрута не отклоняться шаг в сторону — побег, прыжок на месте — попытка улететь, стреляю без предупреждения. К счастью, на меня эти строгости распространялись меньше, ибо я «проходил по статье "Организация и проведение слета"», потому что к пионерам уже давно не имел никакого отношения — по факту свои отношения с ВПО я разорвал за три года до того. А в «организаторы» меня занесло по одной простой причине: я занимался в клубе «Ленинградец» Ленинградского Дворца Пионеров и был там не на последнем счету. И вот меня вместе с «однокурсницей» и одним из преподавателей клуба отправили на слет объяснять всесоюзным пионерам, как надо заниматься краеведением.

Впечатлений от той поездки у меня было море: достаточно сказать, что я впервые в жизни попал в Крым. Рассказать же мне вдруг захотелось об одном из самых запомнившихся эпизодов той поездки.

Как «организаторы», мы не были включены ни в одну дружину (жили мы в «Морском» лагере, самом крутом из всех). С одной стороны, это позволяло свободнее распоряжаться своим временем, с другой — культурную программу мы в основном организовывали себе сами. Наши руководители свозили нас в Ялту и Алупку; кроме того, была общая экскурсия в Ливадию. Но не было самой главной артековской фишки: похода на Аю-Даг. И к концу первой из двух отпущенных нам недель наша компания озаботилась этим не на шутку.

Компания была небольшая и включала пять человек: двое ленинградцев (уже упомянутая «однокурсница» по имени Нюта и ваш покорный слуга, обоим по 15 лет), двое самарцев (16-летний Сергей и 14-летняя Юля) и москвич Мишка Гуревич. Про Гуревича надо сказать особо: ему было 18, он уже давно закончил школу, но никуда не поступил, и в обозримом будущем ему грозил призыв в армию. Облегчить свою будущую участь он попытался, устроившись на какую-то мелкую должность в ЦК комсомола (благо в анамнезе у него был какой-то пионерско-комсомольский активизм). Гуревич был по сравнению с нами человеком взрослым, многоопытным и постоянно просвещал нас по поводу каких-то тонкостей артековской жизни, а также просто травил разные байки про «Артек», «Орленок», ЦК ВЛКСМ и т. п. Естественно, что он стал у нас негласно пусть и не единоличным, но вожаком. И именно он и подкинул идею сходить на Аю-Даг самостоятельно:
- Там дорога торная! Туда же пионеры пешком ходят, час ходу всего, если не торопиться. Вечерком после ужина сгоняем, поднимемся на смотровую площадку, посидим там, и обратно. До одиннадцати обернемся. Знаете, какой оттуда вид?!

Если бы мы тогда знали, что в «Артеке» (в отличие от «Орленка») Мишка никогда не был, а про торную дорогу и про вид со смотровой знает исключительно по рассказам… Но об этом он «благоразумно» умолчал, и мы почти сразу согласились.

Сразу после ужина выйти, разумеется, не получилось. Было около половины девятого, когда мы наконец собрались. На воде мерцала лунная дорожка, на абсолютно черном небе сверкали звезды… В общем, «тиха украинская ночь».

Самой благоразумной оказалась Юля: оглядевшись, она решила, что, пожалуй, лучше останется дома. С чувством собственного превосходства и покровительственного сожаления мы попрощались с ней и тронулись в путь. От лагеря в сторону Аю-Дага вела широкая асфальтовая дорога…

Когда именно мы с нее сбились и как нам это удалось — установить уже не удастся, но ничего удивительного в этом нет: конец сентября, 9 часов вечера, в крымском лесу… Нет, какое-то подобие дороги там поначалу было. Да и лес у подножия был не очень густой, а дальше мы вышли на безлесный участок, луна светила довольно ярко, и какая-то тропинка весело вилась под ногами. Она, правда, постепенно становилась все менее заметной, но Мишка уверенно показывал на какие-то белые пятна, объясняя, что это и есть отметки вдоль нужного пути. Двигаясь за ним, мы с Сергеем по очереди поддерживали Нюту, которая в расчете на торную дорогу одела туфли на небольшом каблучке, но зато оставила в лагере очки.

Ближе к вершине Аю-Даг, как и у подножья порос лесом, и вот к этому верхнему лесу мы и подошли, когда я решился, наконец, поинтересоваться у Гуревича, уверен ли он в выбранном пути. Тут-то мне и открылась страшная правда: никакой дороги поблизости нет, белые пятна («указатели») он выбирает наобум, чтобы не пугать девушку, и куда двигаться дальше — понятия не имеет:
- Ну, вверх пойдем, оттуда осмотримся!

Ага. В лесу-то. Ну да, чего ж не осмотреться-то…

Как раз когда мы вошли в «верхний» лес, небо слегка затянуло облаками, луна скрылась, и стало совсем неуютно. По Мишкиному настоянию мы двинулись дальше вверх, но ведущий теперь периодически менялся, поскольку идти одному человеку постоянно впереди было сложно: приходилось продираться через какие-то заросли (сейчас, по прошествии многих лет, я думаю — счастье еще, что нам не попалась никакая живность, ее-таки на Аю-Даге есть…) Зачем, собственно, мы перлись дальше вверх, объяснить я не могу, и вряд ли бы объяснил кто-то из нас в тот момент: любому, кто посмотрит на карту, станет ясно, что мы с каждым шагом удалялись от лагеря (и, кстати, от смотровой площадки, о которой, впрочем, мы уже забыли).

Этот безумный рейд «вперед и вверх» завершился столь же неожиданно, сколь и счастливо: шедший в тот момент впереди Сергей вдруг остановился так неожиданно, что я чуть не налетел на него. На вопрос «Что случилось?» он показал на белые камушки в метре впереди. Камушки вдруг зашевелились, и мы с ужасом осознали, что стоим на краю здоровенного обрыва, а «камушки» — это листья растущего внизу дерева. Чудом никто туда не сверзился. Двигаться вперед было невозможно… да и вверх вроде бы уже почти некуда — склон превратился в практически горизонтальную поверхность. Мы посчитали, что добрались уже до самой вершины, записали это себе в актив (уж во всяком случае понятно, что никакие пионеры тут никогда не бывали, не то что мы, молодцы-огурцы!.. В общем, нашли хоть какой-то повод для радости и гордости) и приняли решение двигать в обратный путь. На моих часах было начало первого ночи…

Обратный путь оказался не в полном смысле обратным: сзади у нас остались заросли, и возвращаться в них у нас не было желания, а вот чуть в сторону идти было полегче, туда мы и двинулись. Все равно направление мы уже давно потеряли и совершенно не представляли себе, где лагерь и в какую сторону нужно идти. По умолчанию было решено, что главное — спуститься, а там уж придумаем что-нибудь. Тем временем «легкий» путь очень быстро стал таким же, что и раньше, и о выборе направления уже говорить не приходилось: шли туда, где заросли были не столь густыми. Единственное — старались двигаться вниз, к подножию.

Когда лес вдруг кончился, и мы оказались на свободном от растительности участке, небо затянуло окончательно. Если кто не представляет себе крымскую ночь в сентябре при пасмурной погоде — попробуйте закрыться в ванной, выключив свет во всей квартире. Вот как-то так. Впереди склон, и достаточно крутой, чтобы его обойти — нужно вернуться в лес, при том что и на открытом-то пространстве ни хрена не видно. Ладно — рискнем. Потихоньку… аккуратненько… мать-перемать, а тут что-то мягкое… и сыпучее… и взяться не за что… о, кустик… кустик!... кустик, держи меня… тудыть тебя в качель, что ж у тебя корни-то такие слабые… только бы сверху никто на меня не ссыпался… Ой-ёёёёё…

По-моему, я «шел» по склону первым. По крайней мере, Сергей и Нюта точно были сзади, насчет Гуревича не уверен. Так или иначе, преодолев (частично на пятой точке) этот отрезок, состоящий из чего-то похожего на мягкие мергеля, я наконец затормозил внизу на относительно горизонтальной площадке, а секундами позже там уже собралась вся наша команда. Практически сразу, сжалившись над нами, в просвет между тучами выглянула луна, и мы оценили склон, по которому только что спустились. Метров 15 в высоту (а то и все 20) и, как мне тогда показалось, почти вертикальный. Во всяком случае, при свете я бы туда не полез никогда…

Ближе к двум часам ночи  мы спустились до «нижнего» леса, который встретили даже с радостью: ну как же, практически ровное место! И даже, кажется, что-то проглядывает впереди… просвет… уж не дорога ли это?.. Таки да — это была дорога. Правда, перед ней нас ждало последнее испытание: широкий пояс зарослей ежевики, но нам уже море было по колено. Последний рывок, и мы наконец на асфальте. Где-то недалеко от Партенита, по другую сторону Аю-Дага. Было, кажется, около четырех утра, и до «Артека» оставалось еще километров пять…

До нынешнего дня я не понимаю две вещи: как мы остались целы и относительно здоровы (если не считать царапин) после этого похода и почему наши руководители не придушили нас поутру :)
Tags: про татар мемуар
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments